Драма



Зеркало Сен-Жермена

комедия разделенанадвечасти.Две комнаты,похожиедруг на друга слепнинойибарельефами.Собственно этоодна ита же комната, только разделенная разными эпохами Слеваинтерьер1900года:письменный столскреслом, секретер. Вуглу часыXVIIIвека. На стене пейзажвзолотой раме:некий господинс очень запоминающимся лицом, в белом парике  и с орденом Золотого Руна нашее. Вокне,расположенном напротивстола, зимняя ночьСправасовременная комната:голые стены, полное отсутствие мебели и на полу валяются листы бумаги. На стене великолепныйпортретАхматовой. Вокнесветится высокий небоскреб. Моргают электронные часыНаперегородке,разделяющейсцену, боком кзрителю, виднапрофилем пышная бронзоваярамазеркала,вернее,двух зеркал,висящихнаодноми томместе,нопоразные стороныперегородки. Действие происходит сначала в правой части, потом в левой, которые поочередно затемняются

 

Акунин Борис


Писатель и самоубийство

Книга посвящена исследованию  — феномена самоубийства. Рассматривая исторический факты, юридический, религиозный, этический, философский и другие аспекты «самого греховного поступка по библиии», в книги уделенно особоев нимание писателям самоубийцам — и не только потому что писатели очень ранимые личности и суицыд встречается среди них часто, но еще и потому, что является наиболее ярким и удобным для изучения носителем видовых черт homo sapiens. Завершающая  часть книги — «Энциклопедия литературицида» — содержит более 350 биографических фактов о писателях, добровольно ушедших из жизни.
 
Чхартишвили Григорий


Гамлет

В книгу «Комедия/Трагедия» вошли две пьесы Бориса Акунина. «Трагедия» — это развитие сюжетных мотивов «Гамлета». С целью исследования человеческой природы Гораций фон Дорн (предок Фандорина) прибывает из родной Германии в датский Эльсинор. Его старый приятель, толстый студент, валяет дурака после того, как его отец умер в саду, а мать вышла замуж за дядю. Сохранив фабулу и отдельные реплики героев («Быть или не быть», «Помяни меня, Офелия, о нимфа», «Дальше — тишина»), Акунин представил персонажей в виде истекающих клюквенным соком картонных кукол театра марионеток. Читаю эту книгу Б. Акунина, мы попадаем не столько в пространство Шекспира, Чехова, Достоевского, сколько в пространство анекдота про мировую литературу.
 
Акунин Борис
Subscribe to RSS - Драма